Неточные совпадения
Может быть, это
происходит оттого,
что мы вдруг удовлетворяемся в самом начале и уже почитаем,
что все сделано.
Хозяин, казалось, сам чувствовал за собою этот грех и тот же час спросил: «Не побеспокоил ли я вас?» Но Чичиков поблагодарил, сказав,
что еще не
произошло никакого беспокойства.
Старушка вскоре после отъезда нашего героя в такое пришла беспокойство насчет могущего
произойти со стороны его обмана,
что, не поспавши три ночи сряду, решилась ехать в город, несмотря на то
что лошади не были подкованы, и там узнать наверно, почем ходят мертвые души и уж не промахнулась ли она, боже сохрани, продав их, может быть, втридешева.
Впрочем, нужно помнить,
что все это
происходило вскоре после достославного изгнания французов.
— Мне странно, право: кажется, между нами
происходит какое-то театральное представление или комедия, иначе я не могу себе объяснить… Вы, кажется, человек довольно умный, владеете сведениями образованности. Ведь предмет просто фу-фу.
Что ж он стоит? кому нужен?
Может быть, некоторые читатели назовут все это невероятным; автор тоже в угоду им готов бы назвать все это невероятным; но, как на беду, все именно
произошло так, как рассказывается, и тем еще изумительнее,
что город был не в глуши, а, напротив, недалеко от обеих столиц.
Так и Чичиков вдруг сделался чуждым всему,
что ни
происходило вокруг него.
Даже не
происходило в продолжение трех месяцев ничего такого,
что называют в столицах комеражами, [Комеражи (от фр. le commeragé) — сплетни.]
что, как известно, для города то же,
что своевременный подвоз съестных припасов.
— Как подумаешь, право,
чего не
происходит на свете!
— Да уж само собою разумеется. Третьего сюда нечего мешать;
что по искренности
происходит между короткими друзьями, то должно остаться во взаимной их дружбе. Прощайте! Благодарю,
что посетили; прошу и вперед не забывать: коли выберется свободный часик, приезжайте пообедать, время провести. Может быть, опять случится услужить чем-нибудь друг другу.
Даже из-за него уже начинали несколько ссориться: заметивши,
что он становился обыкновенно около дверей, некоторые наперерыв спешили занять стул поближе к дверям, и когда одной посчастливилось сделать это прежде, то едва не
произошла пренеприятная история, и многим, желавшим себе сделать то же, показалась уже чересчур отвратительною подобная наглость.
Наконец, он пронюхал его домашнюю, семейственную жизнь, узнал,
что у него была зрелая дочь, с лицом, тоже похожим на то, как будто бы на нем
происходила по ночам молотьба гороху.
Дуэли, конечно, между ними не
происходило, потому
что все были гражданские чиновники, но зато один другому старался напакостить, где было можно,
что, как известно, подчас бывает тяжелее всякой дуэли.
Когда услышал Чичиков, от слова до слова, все дело и увидел,
что из-за одного слова ты
произошла такая история, он оторопел. Несколько минут смотрел пристально в глаза Тентетникова и заключил: «Да он просто круглый дурак!»
Она ударила хлыстом свою лошадь и пустилась во весь дух по узкой, опасной дороге; это
произошло так скоро,
что я едва мог ее догнать, и то, когда уж она присоединилась к остальному обществу.
Я невольно вспомнил об одной московской барыне, которая утверждала,
что Байрон был больше ничего как пьяница. Впрочем, замечание штабс-капитана было извинительнее: чтоб воздержаться от вина, он, конечно, старался уверять себя,
что все в мире несчастия
происходят от пьянства.
Он глубоко задумался о том: «каким же это процессом может так
произойти,
что он, наконец, пред всеми ими уже без рассуждений смирится, убеждением смирится! А
что ж, почему ж и нет? Конечно, так и должно быть. Разве двадцать лет беспрерывного гнета не добьют окончательно? Вода камень точит. И зачем, зачем же жить после этого, зачем я иду теперь, когда сам знаю,
что все это будет именно так, как по книге, а не иначе!»
—
Что делать-с; наши национальные дороги весьма длинны. Велика так называемая «матушка Россия»… Я же, при всем желании, никак не мог вчера поспешить к встрече. Надеюсь, однако,
что все
произошло без особых хлопот?
Раскольникову показалось,
что письмоводитель стал с ним небрежнее и презрительнее после его исповеди, — но странное дело, — ему вдруг стало самому решительно все равно до чьего бы то ни было мнения, и перемена эта
произошла как-то в один миг, в одну минуту.
— Позвольте, позвольте; конечно, Катерине Ивановне довольно трудно понять; но известно ли вам,
что в Париже уже
происходили серьезные опыты относительно возможности излечивать сумасшедших, действуя одним только логическим убеждением?
— А ты, такая-сякая и этакая, — крикнул он вдруг во все горло (траурная дама уже вышла), — у тебя там
что прошедшую ночь
произошло? а? Опять позор, дебош на всю улицу производишь. Опять драка и пьянство. В смирительный [Смирительный — т. е. смирительный дом — место, куда заключали на определенный срок за незначительные проступки.] мечтаешь! Ведь я уж тебе говорил, ведь я уж предупреждал тебя десять раз,
что в одиннадцатый не спущу! А ты опять, опять, такая-сякая ты этакая!
„А слышал, говорю,
что вот то и то, в тот самый вечер и в том часу, по той лестнице,
произошло?“ — „Нет, говорит, не слыхал“, — а сам слушает, глаза вытараща, и побелел он вдруг, ровно мел.
На второй неделе великого поста пришла ему очередь говеть вместе с своей казармой. Он ходил в церковь молиться вместе с другими. Из-за
чего, он и сам не знал того, —
произошла однажды ссора; все разом напали на него с остервенением.
Потому, согласитесь, если
произойдет путаница и один из одного разряда вообразит,
что он принадлежит к другому разряду, и начнет «устранять все препятствия», как вы весьма счастливо выразились, так ведь тут…
Кабы знал я в точности,
что тогда в конторе
произошло и
что там его какая-то каналья этим подозрением… обидела!
Да, он был рад, он был очень рад,
что никого не было,
что они были наедине с матерью. Как бы за все это ужасное время разом размягчилось его сердце. Он упал перед нею, он ноги ей целовал, и оба, обнявшись, плакали. И она не удивлялась и не расспрашивала на этот раз. Она уже давно понимала,
что с сыном что-то ужасное
происходит, а теперь приспела какая-то страшная для него минута.
Но по какой-то странной, чуть не звериной хитрости ему вдруг пришло в голову скрыть до времени свои силы, притаиться, прикинуться, если надо, даже еще не совсем понимающим, а между тем выслушать и выведать,
что такое тут
происходит?
Были в то время произнесены между ними такие слова,
произошли такие движения и жесты, обменялись они такими взглядами, сказано было кой-что таким голосом, доходило до таких пределов,
что уж после этого не Миколке (которого Порфирий наизусть с первого слова и жеста угадал), не Миколке было поколебать самую основу его убеждений.
В то время, когда
происходило описываемое событие, на пограничных местах не было еще никаких таможенных чиновников и объездчиков, этой страшной грозы предприимчивых людей, и потому всякий мог везти,
что ему вздумалось.
В этом свидетельстве сказано было: «Я, нижеподписавшийся, свидетельствую, с приложением своей печати,
что коллежский секретарь Илья Обломов одержим отолщением сердца с расширением левого желудочка оного (Hypertrophia cordis cum dilatatione ejus ventriculi sinistri), а равно хроническою болью в печени (hepatis), угрожающею опасным развитием здоровью и жизни больного, каковые припадки
происходят, как надо полагать, от ежедневного хождения в должность.
Они вели счет времени по праздникам, по временам года, по разным семейным и домашним случаям, не ссылаясь никогда ни на месяцы, ни на числа. Может быть, это
происходило частью и оттого,
что, кроме самого Обломова, прочие всё путали и названия месяцев, и порядок чисел.
— Да
что такое там
происходит?
Это
происходило, как заметил Обломов впоследствии, оттого,
что есть такие начальники, которые в испуганном до одурения лице подчиненного, выскочившего к ним навстречу, видят не только почтение к себе, но даже ревность, а иногда и способности к службе.
Все это
происходило, конечно, оттого,
что он получил воспитание и приобретал манеры не в тесноте и полумраке роскошных, прихотливо убранных кабинетов и будуаров, где черт знает
чего ни наставлено, а в деревне, на покое, просторе и вольном воздухе.
Это
происходило частью от характера Марьи Михайловны, тетки Ольги, частью от совершенного недостатка всякого повода для обеих — вести себя иначе. Тетке не приходило в голову требовать от Ольги что-нибудь такое,
что б резко противоречило ее желаниям; Ольге не приснилось бы во сне не исполнить желания тетки, не последовать ее совету.
Сама Агафья Матвеевна не в силах была не только пококетничать с Обломовым, показать ему каким-нибудь признаком,
что в ней
происходит, но она, как сказано, никогда не сознавала и не понимала этого, даже забыла,
что несколько времени назад этого ничего не
происходило в ней, и любовь ее высказалась только в безграничной преданности до гроба.
— Да неужели вы не чувствуете,
что во мне
происходит? — начал он. — Знаете, мне даже трудно говорить. Вот здесь… дайте руку, что-то мешает, как будто лежит что-нибудь тяжелое, точно камень, как бывает в глубоком горе, а между тем, странно, и в горе и в счастье, в организме один и тот же процесс: тяжело, почти больно дышать, хочется плакать! Если б я заплакал, мне бы так же, как в горе, от слез стало бы легко…
Он сел к столу и начал писать быстро, с жаром, с лихорадочной поспешностью, не так, как в начале мая писал к домовому хозяину. Ни разу не
произошло близкой и неприятной встречи двух которых и двух
что.
— Ты не знаешь, Ольга,
что тут
происходит у меня, — говорил он, показывая на сердце и голову, — я весь в тревоге, как в огне. Ты не знаешь,
что случилось?
Она искала, отчего
происходит эта неполнота, неудовлетворенность счастья?
Чего недостает ей?
Что еще нужно? Ведь это судьба — назначение любить Обломова? Любовь эта оправдывается его кротостью, чистой верой в добро, а пуще всего нежностью, нежностью, какой она не видала никогда в глазах мужчины.
Штольц сел подле Ольги, которая сидела одна, под лампой, поодаль от чайного стола, опершись спиной на кресло, и мало занималась тем,
что вокруг нее
происходило.
Она понимала яснее его,
что в нем
происходит, и потому перевес был на ее стороне. Она открыто глядела в его душу, видела, как рождалось чувство на дне его души, как играло и выходило наружу, видела,
что с ним женская хитрость, лукавство, кокетство — орудия Сонечки — были бы лишние, потому
что не предстояло борьбы.
— Не знаю, — говорила она задумчиво, как будто вникая в себя и стараясь уловить,
что в ней
происходит. — Не знаю, влюблена ли я в вас; если нет, то, может быть, не наступила еще минута; знаю только одно,
что я так не любила ни отца, ни мать, ни няньку…
Возвращаяся чрез Клин, я уже не нашел слепого певца. Он за три дни моего приезда умер. Но платок мой, сказывала мне та, которая ему приносила пирог по праздникам, надел, заболев перед смертию, на шею, и с ним положили его во гроб. О! если кто чувствует цену сего платка, тот чувствует и то,
что во мне
происходило, слушав сие.
Обратил взоры мои во внутренность мою — и узрел,
что бедствия человека
происходят от человека, и часто от того только,
что он взирает непрямо на окружающие его предметы.
Что в душе моей
происходило, слыша сие, удобнее чувствовать, если кто может, нежели описать.
В России…
Что в России с ценсурою
происходило, узнаете в другое время. А теперь, не производя ценсуры над почтовыми лошадьми, я поспешно отправился в путь.
Из этого черт знает
что может
произойти.
На людей нынешнего века он смотрел презрительно, и взгляд этот
происходил столько же от врожденной гордости, сколько от тайной досады за то,
что в наш век он не мог иметь ни того влияния, ни тех успехов, которые имел в свой.
Это
происходило оттого,
что, быв поставлен в такое положение, в котором он мог быть полезен многим, своею холодностью он старался оградить себя от беспрестанных просьб и заискиваний людей, которые желали только воспользоваться его влиянием.